Татьяна Лебедева: моя миссия в спорте ещё не завершена

Интервью, которое олимпийская чемпионка Татьяна Лебедева дала 29 января 2008 года радиостанции "Эхо Москвы":

А. ОСИН: 23 часа 9 минут. Приветствуем в студии Татьяну Лебедеву, олимпийскую чемпионку и просто красавицу, как говорится. Мы уже эту тему затронули перед эфиром, мы получили удовольствие, вы, к сожалению, в данный момент не сможете этого сделать, говорю я со злорадной улыбкой. Она сегодня не в своем экзотическом исполнении. В обыкновенном. Ну, в смысле обыкновенном просто, казалось бы, для другой женщины, для себя – очень красивая. Мы получаем удовольствие с Натальей Калугиной. Здравствуйте, Татьяна.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Здравствуйте. Добрый вечер, дорогие радиослушатели.

А. ОСИН: Приветствуем Наталью.

Н. КАЛУГИНА: Привет всем. А Таня сегодня уже стала лучшей спортсменкой года 2007-го. Признана руководством Олимпийского комитета России спортсменкой 2007 года, сегодня была награждена.

А. ОСИН: Чем подтвердили ваш статус? Что это красивое было, что это – Кубок, грамота, медаль?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Это была своеобразная статуэтка, означающая такое победное движение, что ли. Но довольно-таки красивая и тяжелая.

А. ОСИН: То есть теперь займет, видимо, эта статуэтка... У вас есть такой уголок дома?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Конечно, конечно.

А. ОСИН: И уже, видимо, наполнен.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Там еще есть место как раз для этой статуэтки, ну и еще немножечко места осталось.

А. ОСИН: Будем надеяться, что все-таки там прибавится значительно больше. Давайте поговорим о том, что вы ждете от пекинской Олимпиады. Может быть, не только от себя, хотя ваше мнение, конечно, в первую очередь интересно, а вот вы как эксперт в вопросах спорта. Ведь у нас сейчас спортсмены в Государственной думе заседают просто так, в частности вот Алина Кабаева и Светлана Журова, показывают, что у нас не только у нас не только красивые и талантливые, но еще и очень умные. Так вот, о том, как наша команда вообще выступит на Олимпиаде, и что вы лично ждете от Игр в Пекине.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, что эти Игры будут своеобразные, это точно в том плане, что Китай... Вот все ждут фурора от Китая. Конечно, будут какие-то и сюрпризы, но я не думаю, что такое будет повальное победное шествие китайской сборной, как на московской Олимпиаде команды СССР и на лос-анджелесской Олимпиаде в 84-м году команды США. Поэтому я думаю, конечно, они будут побеждать, но будут побеждать в основном в своих традиционных видах, что может, конечно, привести и к общекомандному первому месту, второму. Ну, посмотрим, потому что, конечно, у них политика сейчас направлена на спорт, и они даже могут взять просто количеством, а не качеством, и медали могут быть как и золотые, так и серебряные. И то, что у них идет серьезная подготовка – это правда. И все покажут действительно Олимпийские игры. Но то, что они будут, наверное... какой-то прорыв будет, не обязательно с китайской стороны, а именно какое-то будет разделение, что ли, именно Азия, Европа, США, какие-то уже будут новые направления – это будет.

Н. КАЛУГИНА: Планы Олимпийского комитета России – 30 золотых. Планы Росспорта – 27 золотых. Олимпийский комитет России планирует 2 – 3-е место, Росспорт планирует 3-е место в командном зачете, который, кстати, МОК подсчитывает. На ваш взгляд, что смотрится реальнее?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Если честно, два месяца назад я слышала другое. Ну, может быть, это было неофициальное. Поэтому сейчас то, что вы назвали, это более скромно, как можно сказать, 3-е, 2-е место – это более реально, потому что 28 медалей мы действительно можем завоевать, 30 – ну, если будет везение, вполне.

А. ОСИН: Ну вот в Сиднее было 32, например.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Дело в том, что в Сиднее еще, наверное, если вдаваться в истории, тогда еще остатки такой советской школы, советской методики все-таки сохранились. И большинство было чемпионов еще выходцев из советского такого пространства, советской школы воспитания и тренировок. Потому что если смотреть средний возраст, то в Сиднее были довольно-таки выше, чем в тех же Афинах.

Н. КАЛУГИНА: Таня, вы сами в какой-то степени юниор советского набора. В Сиднее была ваша первая Олимпиада. Мы все время говорим: советская методика. Вот скажите, что, действительно так кардинально изменилась методика подготовки спортсменов в вашем виде спорта сейчас, и чем она отличается от советских времен? Я говорю именно о методике подготовки.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Я скажу, что она изменилась, потому что когда был СССР, была очень сильная конкуренция, и там много человек... Там вот действительно выживал сильнейший. Потому что если сегодня ты не показал результата, просто тебя выгоняли из сборной и приходили следующие молодые. Если тебя исполнилось 23 года, считали, что ты уже старый и на тебе ставили крест, если ты не показывал сверх каких-то результатов, а был таким середнячком. Сейчас у нас, к сожалению... ну, это связано с тем, что СССР распался, и немножко было такое обеспечение, финансирование намного стало хуже. И это все привело к тому, что мы потеряли какое-то поколение, которое именно... должны постепенно традиции складываться, от юношей юниоры появляться, от юниоров становиться молодежью и потом становиться взрослыми. А вот мы потеряли вот эту часть, и взрослым пришлось задержаться в этом спорте, они продолжали защищать честь уже России, а молодежь ударилась в бизнес, потому что, в общем, была такая тенденция...

А. ОСИН: В общем, куда-нибудь ударилась, да?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Да, это было немодно – заниматься спортом. И поэтому сейчас мы пожинаем эти плоды. Потому что совсем или остаются выходцы, которые еще действительно застали СССР, или слишком молодые, которые уже новое поколение. Но оно отличается тем, что их намного меньше, их мало. И их нужно беречь, к ним уже нельзя так относиться, что «ты что-то не показал, и сразу тебя со двора».

А. ОСИН: Ну так, может, это и лучше, Тань? Все-таки несправедливо вот так вот человека вышвыривать, хотя он еще может много добиться. И когда к нему бережно относятся...

Т. ЛЕБЕДЕВА: Это, с одной стороны, хорошо, потому что, может быть, кто-то действительно раскроется. Но с другой стороны, я думаю, что это не очень хорошо, потому что мы плавно превращаемся в середняков. Такого уже вот лидерства, такой пропаганды, такой патриотизма... ну, вот именно оно уже немножко спало.

А. ОСИН: Извините, я вот вас все-таки прерву. А вам не кажется, что это все несколько дутое было вот в советском исполнении? Я вот, честно говоря, когда еще не смотрел исторические выкладки по прошлым олимпиадам, я думал, что мы выигрывали вообще все и всегда. Так это далеко же не так. Вот я потом открыл те же книжки, абсолютно доступные – нет, это не так! И, извините, мы выступили, например, в том же Лиллехаммере на уровне советских образцов. Ну, будем говорить, действительно, может быть, на старой закваске. Кстати говоря, во многих видах спорта сейчас, в той же борьбе, сумасшедшая конкуренция. Там чемпионы мира не могут попасть на Олимпиаду. Ну, может быть, в легкой атлетике по-другому?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Я с вами полностью согласна. Дело в том, что в тех же 50 – 70-х годах именно была борьба только двух стран, двух гигантов – США и СССР.

А. ОСИН: А сейчас трех.

Т. ЛЕБЕДЕВА: И дело в том, что другие страны – та же Европа, Африка – они буквально по 1 – 2 медали завоевывали. Ну, очень мало было. Сейчас у них тоже политики поняли, что спорт – это тоже... они представляют лицо страны, они дают знать другим народам, показать, что это за страна, уже ее начнут искать на карте, о ней начнут больше узнавать. Это тот же туризм, привлечение туризма. Поэтому это идет уже общая тенденция, что спорт – это часть имиджа страны. И поэтому идет направление, что спорту уделяют больше внимания в любой стране, и они начинают, в том числе, готовить спортсменов. И уже эти страны, о которых еще вчера мы еще думали, что они мелкие, они просто начинают отщеплять медали от тех же гигантов – у США, у России, у Китая. И вот я говорю, Китай, конечно, прогрессирует очень стремительно, и они большую долю отщипывают как у США, так и у России.

А. ОСИН: Так в том-то и дело, а паритеты, получается, сохраняются. Все равно три страны, вот сейчас это мы можем полностью точно говорить, претендуют на первое место три страны – Китай, Россия, США. У кого-то на 2 медали больше...

Н. КАЛУГИНА: Германия.

А. ОСИН: Вот я сомневаюсь. Остальные очень далеко, они в районе 20-ти, может быть, даже меньше, медалей. А вот Китай, США, Россия разыграют, как мне кажется...

Т. ЛЕБЕДЕВА: Да, да, да, совершенно верно.

А. ОСИН: Тогда такой вопрос. А вот в ваш вид спорта китайцы ворвались сильно или нет, как вы считаете?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Слава богу, пока нет.

А. ОСИН: Ну не только прыжки я имею в виду, а в легкую атлетику.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Дело в том, что китайцы в свое время тоже произвели фурор в легкой атлетике. И в 93-м году на Чемпионате мира в Штутгарте на полутора тысячах метров китайские спортсмены показали феноменальные результаты, установили мировой рекорд. И тогда все думали, что это такое. Через год пловцы из Китая тоже сделали прорыв. Но, к счастью или к сожалению, я не знаю, все это встало на свои места, когда были уличены в применении допинга, все раскрылось. И поэтому сейчас у них таких нет... У них есть одна яркая звезда – это Лю Сян, барьерист, мировой рекордсмен, чемпион Олимпийских игр 2004 года.

А. ОСИН: 110 метров, да.

Т. ЛЕБЕДЕВА: В Китае на него молятся, и все, конечно, надеются, что он так же отстоит свой титул в Пекине. Там действительно он очень популярный. В каждом виде, конечно, есть китайские спортсмены. Но пока на Чемпионате мира, который прошел в Осаке, они не показывали сверх каких-то результатов, но стабильно были в восьмерке. Поэтому вполне можно ожидать, что года им хватит, чтобы доползти или, наверное, прорваться в тройку, ворваться в тройку. Поэтому чудеса или сюрпризы будут, но я думаю, что именно таких, как Лю Сян, именно таких ярких атлетов не появится за год. Вот могут такие люди появиться, которые выстрелят, и потом их опять будет не видать, не слыхать. А вот именно такого человека, как Лю Сян, я думаю, ну, наверное, не будет.

Н. КАЛУГИНА: Мне бы все-таки хотелось вернуться к разнице восприятия спорта поколениями. Татьяна в Осаке завоевала две медали – золотую и серебряную – на Чемпионате мира предолимпийском, прыгая с больным ахиллом. Как вы считаете, молодые с больным ахиллом выйдут на дорожку?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну если, конечно, мы будем их оберегать и пылинки сдувать, я думаю, конечно, они не пройдут эту школу закалки, когда нужно именно бороться прежде всего не с соперницами, а с собой. И в этом, я говорила еще раньше, и минус, что если слишком будем опекать, мы можем превратиться в середнячков, потому что у них не будет такого устремления, что нужно выиграть или тебя сметут. Поэтому в этом, конечно, и заключается минус. Конечно, хотелось бы, чтобы все спортсмены были здоровы, всегда радостны, их ничего не беспокоило, и они показывали различные результаты. Но таких чудес в большом спорте, к сожалению, мало. Всегда какие-то есть травмы. И задача спортсмена не абстрагироваться, чтобы их не было, а нужно просто уметь уживаться с этими травмами, уметь с ними жить, в какой-то мере дружить, ну, наверное, уметь просто преодолевать их.

Н. КАЛУГИНА: Дружить с травмами – это что?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, дружить... Дело в том, что когда идет какая-то хроническая травма, уже знаешь, когда она сильнее, когда она слабее, что ей лучше помогает. И просто начинаешь над ней не то что колдовать, а какие-то физиотерапии применять, какие-то примочки делать. Ну, уже такие консервативные методы применять.

А. ОСИН: Холить и лелеять болячку, да, всю жизнь?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Да, холить и лелеять ее, чтобы она в нужный момент, как говорится, меньше всего беспокоила.

Н. КАЛУГИНА: А вот, выходя на старт, говоришь ей: «Ну подожди, я сейчас прыгну чуть-чуть, а потом боли дальше».

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, конечно, там все говоришь: «потерпи» и потом «соберись», «тряпка, прекрати истерику, в конце концов» - такое тоже бывает, когда уже на грани такого депресняка, и вроде надо прыгать, а у тебя и боль, и что-то не получается. Просто жестко уже берешь себя в руки, как говорится, и уже зажмуриваешься просто и прыгаешь со всех ног.

А. ОСИН: А скажите, сейчас для вас принципиально... ну, не принципиально, а есть ли из двух ваших видов любимый? Потому что раньше считалось, что вы тройным прыгаете, как-то специализируетесь, а потом вы стали олимпийской чемпионкой совсем в другом виде. Не совсем, конечно, но в другом.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Я по инерции действительно говорю, что любимый у меня тройной, но я не могу не благодарить длину, потому что она мне дала самый высокий титул, о котором мечтает спортсмен-атлет. И поэтому прыжки в длину – это для меня, по крайней мере, благодарность, наверное, за то, что я сделала в спорте. И я думаю, то, что я не завоевала золото в тройном прыжке, это тоже своего рода такое испытание, наверное. Я думаю, что все в жизни просто так не делается. Это, наверное, должно специально случиться. Я даже не представляю, что бы было, если бы я в 2000 году выиграла золотую медаль в Сиднее, когда я так, в принципе, и думала, и у меня была такая уверенность. Я думаю, может быть, в 2001 году я бы уже закончила свою карьеру, потому что после 2004-го, когда я выиграла прыжки в длину, у меня такое состояние было. Но, слава богу, это отразилось на прыжке в длину. Мне не хотелось прыгать на официальных стартах, у меня было внутреннее опустошение, я потеряла какой-то смысл и какую-то цель. И вот, как китайцы говорят, это такая поговорка: чтобы у тебя все желания, все цели сбылись, и тогда у тебя не останется цели, и ты просто умрешь, потому что не будет стремления к жизни, не сможешь радоваться жизни. И поэтому, я думаю, это даже хорошо. И у меня такая присказка: все, что ни делается, все к лучшему. Если я не завоевала, значит, моя миссия еще в спорте не завершена, и нужно еще долго попрыгать, и не только в Пекине, а может быть, и в Лондоне, почему бы и нет. Поэтому мы будем стараться, а там уже, наверху, решат, насколько мы заслужили.

А. ОСИН: Вы за результат любите, ну, скажем, больше любили раньше тройной прыжок или за что-то другое – за полет, за ощущение? Что для вас эти два вида разных?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Дело в том, что прыжки в длину – это самый естественный вид спорта.

А. ОСИН: Как бег.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Еще в Древней Греции на Олимпиаде прыгали. Это как дети разбегаются, лужи, овраги перепрыгивают. Ну, это естественно. В принципе, я считаю, что здесь большой супертехники какой-то нет, наверное. Есть какие-то нюансы, какой-то навык, конечно. Но вот именно суперсложное координирование – я не скажу, что это относится к прыжкам в длину. Вот тройной – это действительно не совсем естественное, и поэтому он довольно-таки сложный, и именно вот в этом заключается его прелесть. Если ты хорошо попал, если ты готов и именно попал во все три прыжка и показал хороший результат, от этого ты получаешь удовольствие, наслаждение, что вот у тебя получилось. Дело в том, что ты можешь быть хорошо готов физически, но если ты технически немножко не так что-то сделал, то грош цена тебе, твоим тренировкам. А вот можешь вроде физически нехорошо, ну, не очень себя комфортно чувствовать, не в самом пике формы, а именно технически ты довольно-таки хорошо делаешь этот прыжок, то тоже можно показать хороший результат. Поэтому именно он этим и нравится, что здесь тяжело предсказать, даже я могу тяжело предсказать свое состояние, насколько я готова. В длине я примерно могу это сделать, а в тройном для меня это до сих пор остается загадкой и сложно.

Н. КАЛУГИНА: Тань, вы перед этим говорили о мотивации. Из чего вы вытаскиваете мотивацию? Ну, кроме того, что нет одной олимпийской медали в одном из двух видов. Ну хорошо, есть другие достижения. Вот из чего вы вытягиваете необходимость соревноваться, драться дальше?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Дело в том, что я все время стараюсь искать себе какие-то установки, ставить какие-то цели. И они вроде бы такие мелкие, но из этого строится какая-то большая цель. Даже любой негатив, который ко мне со стороны даже СМИ или телевидения, я стараюсь его перевернуть...

А. ОСИН: А что, к вам негатив есть у кого-то?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, бывает, там тоже пишут. Даже если читаю интервью соперниц и вижу, как они... Конечно, все мечтают победить, а, к сожалению, место только одно. И читаю, что они да, готовы бороться, вроде все должно. И меня это начинает заводить, и я так чувствую, у меня прямо адреналин, и я готова уже выходить в сектор и биться. Поэтому любое какое-то движение со стороны соперниц или со стороны даже руководства тоже бывает какое-то... Они говорят: «Зачем тебе два вида? Вот один вид». И я так внутренне мобилизуюсь и думаю: «Вы, значит, не верите? Хорошо». Начинаю сама себя сразу в ежовые рукавицы...

А. ОСИН: Вот это для меня вообще просто странно. У людей совершенно конкретные надежды на две медали вместо одной. Ну, предположим, вы не сможете выиграть, но тогда, скажем, в той же длине подруги подстрахуют. Мне удивительно, что вам так говорят, просто я поражен.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, дело в том, что у нас в длине сильная конкуренция, и пять человек имеют результат за 7 метров, а места в команде три. Поэтому хотелось бы, конечно, чтобы... мне как говорят: «Сосредоточиться на тройном, а длину и без тебя медали завоюют». Это было так...

Н. КАЛУГИНА: А если не завоюют?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, вот я тоже говорю: а если бы они не завоевали? Если бы, может быть, мы вышли, допустим, я там авторитетом тех же иностранок задавила, ну, или психологически как-то уже. Все бы могло совсем по-другому пойти. Такое тоже, конечно, присутствует. Ну, слава богу, я думаю, в руководстве в конце концов поняли, и я думаю, не зря меня выбрали лучшей спортсменкой, потому что, я думаю, здесь еще сыграл факт именно стратегический, что я могу принести две медали. А это уже плюс в копилку сборной России. Поэтому поживем – увидим. Но то, что я буду бороться, конечно, до последнего и собираюсь делать два вида, это хотелось бы.

Н. КАЛУГИНА: Тань, такое сообщение, что олимпийская чемпионка Афин 2004 Каролина Клюфт из Швеции заявила, что на играх 2008 намерена сосредоточиться на прыжках в длину. Это сообщение вас мотивирует?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Дело в том, что я с ней несколько раз соревновалась, и это было в 2004 году, так, как и зимой на Чемпионате мира, она вышла только в длину прыгать и заняла третье место. Хотя хороший результат показала. И на Олимпиаде после своего семиборья она прыгала в длину. Конечно, она там не выполнила квалификацию, но я понимаю, что после семи видов это очень тяжело. И я думаю, у нее тоже вот именно осталось такое желание, что ли, что вот что-то не доделала, и, может быть, она из-за этого хочет переключиться в длину, потому что в семиборье она уже выполнила свою миссию, она выиграла все, что можно, и еще несколько раз. Поэтому я думаю, у нее именно уже вот эта пошла тема, как я говорила, внутреннее удовлетворение от семиборья...

А. ОСИН: Ну, то есть надоело.

Т. ЛЕБЕДЕВА: И ей хочется, да, попрыгать, какие-то другие виды. Вот у нее длина хорошо получается, поэтому она, может, и хочет сосредоточиться на длине. Ну я, конечно, рассматриваю ее как соперницу, но я думаю, мы все в равных условиях, и там будет уже решающий фактор играть психологический, не только физический.

А. ОСИН: Взять, например, игровиков. Вот у них каждую неделю игра, то есть какое-то новое впечатление. И они тренируются, готовятся к конкретному сопернику. Меня вот всегда интересовало, у вас же монотонная, тяжелая и, на мой взгляд, я еще раз скажу, неинтересная работа. Вы поднимаете тяжести, бегаете, вы прыгаете. И всего несколько стартов в год – ну, Чемпионат России, предположим, Золотая Лига, турниры какие-то. Вот вам не кажется, что вот это все утомляет. Чем вы держитесь?

Н. КАЛУГИНА: Это футбольному болельщику ответьте, ради бога.

А. ОСИН: Почему футбольному? И хоккейному, баскетбольному.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Когда нас привели в детскую спортивную школу, мы, может быть, даже и не мечтали, что мы станем когда-нибудь олимпийскими чемпионами. У нас была мечта просто научиться бегать быстрее всех, чтобы во дворе нас не догнали или чтобы кому-нибудь уметь дать сдачи и убежать. Ну, вот это именно такие принципы, которые пригодились бы в жизни, в частности во дворе. Потом, когда у нас стали появляться результаты, постепенно стали расти, конечно, амбиции, запросы. И уже как раз заканчивали школу, все стали уже решать, кто со спортом свяжет свою жизнь, кто в другую профессию уйдет. Поэтому, конечно, все это по мере становления. Не бывает так, что... Есть, конечно, такие, которые с детства мечтают, и они добиваются. Но, как правило, мы мечтали, но не думали, насколько это будет именно серьезно, насколько это действительно осуществится. У нас такие были мечты, но они были не то что нереальные, а просто были детскими мечтами. Поэтому когда мы тренировались, мы даже не задумывались. Там по две тренировки – в 6 утра первая, потом школа и вечером вторая. Это переносилось легко, потому что это как игра была в том плане, что нам было интересно ездить на соревнования в другие города, нас это даже больше заводило. Не то что по всему миру, мы даже об этом тогда думать не могли. Нам было за счастье ездить по России. Потом, когда появилась возможность ездить по миру, это больше приносило удовольствия и радости. И ты знал уже, что ты не просто так занимаешься делом, по крайней мере, тебе какая-то отдача пошла, ты видишь конкретный результат. Ты тренируешься и видишь, что это приводит к результату. Начинает появляться азарт. Ты думаешь: «Вот сегодня я прыгнул столько-то. Смогу ли я в следующей зоне прыгнуть дальше?» И когда у тебя получается, это просто несравненное чувство, такое моральное удовлетворение. Я даже не знаю, где его еще можно испытать. Может быть, творческих людей такие тоже посещают чувства. Поэтому эти однодневные монотонные тренировки, которые повторяются, ты уже их просто не замечаешь, ты настолько вработался, вот как люди ходят на работу. Ты знаешь, что это просто работа, нужно сейчас потерпеть, а потом это выльется в сезоне в какой-то результат, и ты будешь в каждом старте испытывать радость, испытывать такое удовольствие, что у тебя получилось. Даже если не получилось, все равно это эмоции, на каждом соревновании ты испытываешь драйв.

А. ОСИН: Соревнования – понятно.

Т. ЛЕБЕДЕВА: А когда еще это может приносить какой-то доход... Это, ну, не секрет, конечно.

А. ОСИН: Понятно

Т. ЛЕБЕДЕВА: То это просто ты знаешь, что ты занимаешься любимым делом и еще от этого получаешь какие-то...

А. ОСИН: Ну вот тут мы вас понимаем. Мало того, что занимаешься любимым делом, еще и деньги за это платят. Скажите, пожалуйста, Таня, а вот когда... Вы с самого начала, с самого детства были на голову выше всех? Или вот какой-то момент наступил, когда вы поняли: да, уже я могу, могу стать одной из самых-самых-самых?

Т. ЛЕБЕДЕВА: В детстве у меня получалось, конечно. Видно было, что я более подвижная, более ловкая. И у меня получались... и победы были, но были, конечно, и поражения. Потому что я в свое время и на плавание ходила. И тренер видел, что из меня может что-то получиться, он начал на меня больше внимания обращать. Но я занималась и легкой атлетикой, в какой-то момент мне пришлось делать выбор, и я в сторону легкой атлетики больше склонилась. Сначала занималась бегом на средней дистанции, потом стала прыгать в высоту, у меня тоже не сразу получалось. Это все привело к тому, что до меня тогда уже дошло, что просто так ничего в жизни не дается. И даже если бог наградил тебя талантом в какой-то мере, то его нужно развивать, просто так на одном таланте далеко не убежишь. Потому что стоило мне только на другой вид переключиться, у меня там никогда сразу не получалось, и я понимала, что для этого нужно поработать. Если ты поработаешь, у тебя обязательно будут положительны результаты. Поэтому сейчас я живу именно такой философией, что просто так ничего не заслужишь, как бы ты ни молил бога и просил «дай мне золотую медаль», как говорится, ее нужно заслужить. Надо для этого работать, пахать, и тогда, может быть, еще что-нибудь получится.

Н. КАЛУГИНА: Тань, вы одна из немногих легкоатлеток, которые выигрывали «Голден лигу». Скажите, пожалуйста, «Голден лига» и Олимпиада – это как на весах звучит?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, 1 к 100, наверное. Потому что Олимпиаду ни с чем действительно не сравнить. Это другие эмоции, там ты знаешь, что ждет вся страна. И твои близкие, твои родители, твои друзья и все, кто тебя знает, даже кто не знает или я их не знаю, но они болеют за меня, переживают. И поэтому просто ты не можешь ударить в грязь лицом, ты не имеешь права на ошибку. Это большое давление, это большой стресс, и в то же время это большое... не знаю даже, как назвать. А когда «Голден лига» – это коммерческий старт и, конечно, это престижно. И когда-то я мечтала, что введут наш вид в «Голден лигу», и вот я буду участвовать, и получилось бы. Слава богу, у меня это получилось. И сейчас у меня, если честно, такой внутренний интерес к нему. Я, конечно, смотрю соревнования, но если я бы думала: вот введут сейчас в олимпийский год мой вид, и вот мне придется в какой-то мере делать выбор, потому что пик формы надо будет рассчитывать. И когда я узнала, что ни прыжки в длину, ни тройной не ввели в Голден Лигу в 2008 году, я, в принципе, вздохнула с облегчением, что надо мне, значит, готовиться к Олимпиаде.

А. ОСИН: Так все-таки в данном случае титул и значимость собственного, скажем так, в профессии достижения перевесили какие-то материальные вещи, да?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну вот у меня получилось, что когда я выступала на Голден Лиге и мне пришлось отказаться от Чемпионата мира, и все подумали, что я вот погналась за деньгами. На самом деле это не так. Если бы была Олимпиада, я бы, конечно, выступала. Но тогда я реально представляла, что если я вышла в квалификацию, и когда я даже выполнила квалификацию, у меня вечером нога сильнее воспалилась. И я поняла, что я выйду на финал, и даже займу я там... выйду в тройке, первый нереально было занять, потому что я знала свое состояние, а второе и третье меня совершенно не устраивало. И я еще раз повторю, что тогда действительно я понимала, что я могу усугубить свою травму, которая могла к окончательному разрыву привести, и тогда бы я восстанавливалась год или больше. Поэтому это было просто правильное решение, и я ни о чем не жалею. И если это снова повторить, и я знала бы, к чему это приведет, я бы так и сделала. Но, я повторюсь, если бы была Олимпиада, а не Чемпионат мира, то я бы, конечно, сделала ставку на Олимпиаду. Вообще бы я тогда в «Голден лиге» не участвовала, а участвовала на Олимпиаде.

А. ОСИН: Много чего достигнуто уже, очень много. Многие только мечтать могут. Олимпийская чемпионка, чемпионка мира, «Голден лига». Вот в вашем списке есть какие-то незачеркнутые строчки?

Н. КАЛУГИНА: Золотая медаль в тройном.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Я говорю, я всегда себе ставлю какие-то цели. И я вот решила: да, вот сначала мне нужно все выиграть. Вроде, все выиграла. Действительно, так все перечислила, кроме золотой медали, но, в принципе, золотая медаль тоже есть, если так, в общем, смотреть. И я тогда поставила себе цель: один раз хорошо выиграть, а повторить слабо? Ну, сама себе поставила такую задачу, поэтому будем стремиться, чтобы все это снова повторить, по второму кругу.

А. ОСИН: Потому что, да, спортсмен выигрывает одни игры, вы об этом говорили, может потом как-то исчезнуть, уйти по разным причинам. Это одно. А великий спортсмен – тот, который выигрывает хотя бы две Олимпиады, вот через четыре года он остается тем же, кем он есть. Вообще вот вы эту разницу как-то ощущаете или нет между великим спортсменом и просто выдающимся? Есть она или нет?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Есть, конечно.

А. ОСИН: А в чем она еще выражается?

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну вот именно, что люди на протяжении не одного – двух лет выступают, а именно на протяжении десяти... Ну, десятилетие – это, наверное, слишком громко, но хотя бы действительно две Олимпиады выиграть – в моем понимании, это уже действительно великий спортсмен. А если он еще и три, и дальше – это, наверное, легенда уже становится.

Н. КАЛУГИНА: Ну, наверное, поэтому и олимпийский вопрос от Александра: «Есть ли шанс, что в Пекине именно по золотым медалям медалей будет больше, чем в Осаке?»

А. ОСИН: А это только про легкую атлетику, да, естественно.

Н. КАЛУГИНА: Да, только про легкую атлетику.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Вот сегодня на приеме Ирина Виннер сказала очень интересную фразу, она мне так запала и понравилась. Она сказала: «На Чемпионате мира надо делиться, а Олимпиаду надо выигрывать». Поэтому с таким оптимизмом, я думаю, надо и легкой атлетике подойти, что... Я считаю, что на Чемпионате мира мы, ну, не совсем... ну как, мы хорошо выступили, могли, конечно, и лучше, но не совсем и плохо. Поэтому я думаю, что, конечно, Олимпиада – это всегда для всех большая нагрузка. И я думаю, что, может быть, и на фоне этого стресса многие, на которых не рассчитывали, могут прорваться и выступить успешно. Поэтому я думаю, должны лучше выступить.

А. ОСИН: Ваш прогноз. У нас любят конкретику. Тем более, раз уж Вячеслав Фетисов выступил с конкретными цифрами, может, и вы скажете. Вот в легкой атлетике сколько медалей может сборная России завоевать? Ну, я не говорю «точную цифру». От, до – примерно вот так.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну общее количество, конечно, для меня тяжело. Я скажу, что серебряных и бронзовых будет больше, чем золотых.

А. ОСИН: Как всегда бывает.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Да. Золотых хотелось бы, конечно... Я думаю, даже если мы четыре завоюем, это будет нормально, если пять – я думаю, это уже и выше этого.

А. ОСИН: А не мало ли? У нас же было и семь...

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, семи на Олимпийских играх не было.

А. ОСИН: Ну, на чемпионатах мира.

Т. ЛЕБЕДЕВА: На чемпионатах мира было. Но Чемпионат мира тем и отличается, что он проводится хотя бы раз в два года, а не раз в четыре года.

А. ОСИН: Странно. Значит, если вы две завоюете, то на всех остальных только две медали?

Н. КАЛУГИНА: И Исимбаева.

А. ОСИН: И Исимбаева одну, да.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну дело в том, что здесь тяжело очень прогнозировать насчет ходьбы, потому что они у нас довольно-таки на высоком уровне. Но дело в том, что ходьба действительно еще зависит от судей, как они будут относиться к нашим спортсменам, в частности. Потому что у нас на Чемпионатах мира они периодически приносят одну, две, три золотых медали. А вот на Олимпийских играх, к сожалению, им ну не разрешают или не дают, наверное.

Н. КАЛУГИНА: Дисквалифицируют.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Да, все время дисквалифицируют. И я думаю, что если у нас с этим немножко более-менее будет хорошо, хотя бы там одну золотую возьмем, то, конечно, уже сразу и пять золотых медалей.

А. ОСИН: Ну вот смотрите, женская и мужская высота, 4 по 400 у женщин, вот Юрий Борзаковский. Ну, это те, кто может. Я не говорю, что они уже... Уже какой-то чуть выжатый круг получается, вы меня даже расстроили.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Ну, надо еще и статистику проводить, что не бывает 100 процентов из 100, потому что, конечно, мы на них все рассчитываем, но, бывает, где-то вот прямо чуть-чуть не хватит или, наоборот, бывает тот, на кого второго рассчитывали, он может выстрелить. Но здесь все равно, я говорю, Олимпиада – здесь много будет нюансов в том плане, что много будут выстреливать люди, на которых даже вообще не предполагали. И они появятся буквально только в сезоне. Вот мы даже сейчас о них вроде слышали, они такие середнячки, а вот в начале июня, когда сезон начнется летний легкоатлетический, они потихоньку станут показывать результаты, вроде так «да, да, да», и на Олимпиаде могут показать, а потом опять вроде как и исчезли.

А. ОСИН: Понятно. Ну вот какой вывод я сделал – это то, что спортсмены всегда чуть осторожнее, чем чиновники. Особенно перед вами не стоит вот эта задача показаться, ведь чиновник тоже должен свою Федерацию как-то вперед, что «мы можем, мы можем завоевать, но и не очень высоко, чтобы потом не стали ругать». А вы говорите откровенно: пять медалей. Четыре даже.

Н. КАЛУГИНА: Леш, просто спортсменам работать над этими медалями, а чиновникам только отчитываться.

Т. ЛЕБЕДЕВА: Но дело в том, что спортсмены – они действительно суеверные. И, как говорится, лучше недосказать, но перевыполнить план, чем бить в грудь колесом, а потом с поникшей головой.

А. ОСИН: Возвращаться, как говорится, на щите. Для Афин это было особенно актуально. Мы прощаемся с Татьяной Лебедевой. Спасибо за эти почти 45 минут эфира. Наталью Калугина я благодарю за помощь в «Спортивном канале».

Источник: Эхо Москвы
Фото: IAAF.org